 Суд первой инстанции признал Ш. виновным в двух эпизодах применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК). Кроме того, Ш. был осужден за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением (ст. 319 УК) к наказанию в виде лишения свободы. На основании ст. 53.1 УК суд заменил назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами.
Апелляция исключила из приговора ссылку на назначение наказания за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 318 УК, и по совокупности преступлений с применением ст. 53.1 УК. На основании ч. 2 ст. 69 УК по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
 ️ Согласно ч. 5 ст. 53.1 УК принудительные работы не назначаются лицам, признанным инвалидами 1-й или 2-й группы. При этом Ш. являлся инвалидом 2-й группы. Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для замены Ш. наказания в виде лишения свободы принудительными работами с учетом требований ст. 53.1 УК как по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 318 УК, так и по совокупности преступлений, противоречил требованиям закона.
Апелляция устранила допущенное нижестоящим судом нарушение закона. Но это решение было принято по результатам рассмотрения представления гособвинителя, поданного по истечении срока апелляционного обжалования, восстановленного постановлением судьи первой инстанции.
Из протокола судебного заседания следовало, что дата оглашения приговора была объявлена в судебном заседании в присутствии гособвинителя, последний присутствовал на оглашении приговора и, следовательно, знал о принятом судом первой инстанции решении, в частности о нарушении требования ч. 5 ст. 53.1 УК. Копия приговора была направлена прокурору и получена в пределах срока апелляционного обжалования, за два дня до его окончания. Но только более чем через месяц в суд поступило апелляционное представление гособвинителя на приговор, содержащее доводы об ухудшении положения осужденного путем усиления наказания.
Одновременно с принесением апелляционного представления заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования приговора со ссылкой на то, что причиной пропуска срока послужило несвоевременное поступление копии приговора в прокуратуру. Постановлением судьи указанное ходатайство удовлетворено. Единственным основанием для принятия такого решения явилось получение представителем прокуратуры копии приговора спустя более пяти суток со дня его вынесения.
В постановлении судьи отсутствовало указание на иные конкретные причины, которые могли быть расценены как уважительные и на основании которых суд принял решение о восстановлении прокурору пропущенного срока апелляционного обжалования.
Как отметила кассация, само по себе несвоевременное вручение копии приговора государственному обвинителю в данном случае объективным препятствием для его обжалования в установленный законом срок не служит. Кассация отменила приговор и апелляционное постановление, передала уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
 Источник: постановление Третьего КСОЮ от 03.03.2026 № 77-340/2026. |
